Юлия Васильева (U.Ly) - Сельскохозяйственные истории [СИ]

Я деликатно не стала спрашивать, кто это был, потому как видела, что у человека трагедия. Возможно, трагедия всей жизни.

Врученный мне том радовал своим объемом ровно до того момента, когда я его открыла и увидела на титульном листе надпись «Ботаническая энциклопедия».

— Вы не поняли, — вежливо уточнила я. — Мне нужна книга про выращивание мари, а не ее определение.

На этот раз продавец чесал затылок на минуту дольше, но затем снова просветлел.

— Один момент!

Из-под прилавка, как котенка за шкирку, он извлек заспанного чумазого мальчишку, что-то шепнул ему на ухо, дал пендель в качестве благословения и послал в голубую даль, где уже вовсю слышалась музыка и запах кислой медовухи.

— Сейчас принесет. А вы тут походите пока, осмотритесь.

Я прошлась. Два раза прочла названия всех книг на прилавке, за прилавком и даже над ним: причем один раз я читала сама (про себя), а второй, словно эхо, вторящее моим мыслям, вслух читал услужливый хозяин. «Радость окучивания», «Общество защиты ежей», «Все, что вы хотели знать о репе», «Все, что вы не хотели знать о репе, но мы вам расскажем», «Поклонникам батата», «Неожиданности пчеловодства», «Рай в капустных грядках» и так далее… — я даже грешным делом подумала, что забрела в лавку сектантской литературы.

Наконец, вернулся мальчишка и притащил потрепанную книженцию с полустертой обложкой. Продавец выхватил томик прямо перед моим носом:

— Вам в какую бумагу завернуть? Может быть, хотите еще чего-нибудь?

— Позвольте, я сначала посмотрю, нужна ли мне эта книга, — запротестовала я.

— Да что ты, мне, старику, не веришь, дорогая? — перешел на фамильярный тон торговец.

Раз он фамильярничает, то и мне нечего скромничать. Я быстро перегнулась через прилавок и выхватила книгу у него из рук.

— «О питательности одуванчиков». Что это такое?!

— Хорошая книга. Старая, — нахваливал торговец. — Питательная, в конце концов!

— Ай-яй-яй, как нехорошо, в ваши-то годы, — посовестила его я.

— А что я? Это все мальчик. Грамоте не обучен, не на что, один я у него из родственников остался, — завел дед жалобную песенку. — С хлеба на воду перебиваемся. Ошибся ребенок, пусть еще раз сбегает принесет. А вы тут еще книжки посмотрите.

Что мне оставалось после такой тирады? Только сочувственно покачать головой.

— Так давайте я с ним схожу, дедушка. Мне не сложно.

— Да что ты, что ты! — замахал он на меня руками.

— А я все же схожу: мальчик-то неграмотный, а ну еще раз ошибется.

В глазах продавца мелькнула хитринка:

— Зачем же госпоже утруждаться? — дед подобострастно улыбался.

— А я все же схожу, — тоже улыбалась я, всем видом показывая, что собираюсь стоять на своем.

Наконец торговец не выдержал, плюнул в сердцах:

— Баба упрямая!

Мальчишка шмыгнул обратно под прилавок и достал из кармана липкого петушка на палочке. Как оказалось, сирота перебивался с хлеба на леденцы…

— Уважаемая публика, только у нас вы можете увидеть чудеса магии! Всего один лад — и купленное вами семечко за десять минут превратится во взрослое растение! Подходите, не стесняйтесь! Только здесь и только сегодня, лучший выпускник Академии Магических искусств Шанхры продемонстрирует вам свое мастерство! — молодой задорный голос звонко катился над толпой, обещая неслыханное зрелище.

Я поддалась соблазну всего на секунду — и вот уже оказалась в потоке толпы, спешащей поглазеть на оратора. На импровизированном помосте стояли два юноши возраста Ласа. Один молчал, поминутно вытирая потные ладони о холщовые штаны, второй, напяливший шутовской колпак, созывал толпу, корчил рожи и иногда даже ходил колесом перед удивленными зрителями.

— Ну, кто первый?!! Подходи, не скупись! Потратишь лад — получишь спелый виноград!

Цена была запредельной для пустякового развлечения, поэтому никто не торопился расстаться с денежками. Все ждали, пока в толпе найдется какой-нибудь праздный толстосум.

Парень в шутовском колпаке скоро смекнул, что дело так может затянуться надолго и зрители начнут расходиться.

— Только для столь уважаемой публики: первое растение всего за пол-лада! Ну, кто смелый? Получи арбуз зрелый!

Наконец, в толпе нашелся усатый дядька, которому не жаль было серебряной монеты. «Конферансье» принял у него деньги и пару семян из приобретенного на ярмарке пакета. Усач хотел что-то сказать, но парень предупредил его резким движением:

— Не надо, не говорите нам, что это. Сейчас мы все увидим. Маэстро! — с этими словами он передал семена своему испуганному другу, а деньги незаметно сунул в карман. — А теперь внимание: подарок!

Из-под помоста была извлечена небольшая кадка, наполненная землей. «Маэстро» дрожащими руками сунул семена в «подарок». Носитель шутовского колпака достал откуда-то изящную леечку, коими состоятельные старушки любят поливать цветы на подоконнике, и щедро оросил водой землю. Надеюсь, эти двое не сделали никакую старушку чуть менее состоятельной из-за этой леечки.

— Только не просите нас теперь подождать полгода! — раздался находчивый голос из толпы.

«Маэстро» вспыхнул. Шутовской колпак тут же повернулся к публике:

— Дамы и господа, давайте соблюдать тишину, пока специалист будет работать! — он прижал палец к губам и хитрыми глазами обвел притихшую аудиторию. — Настоящую магию можно увидеть лишь в полной тишине.

«Хорош парнишка, — подумала я. — Такому бы на сцене выступать». Жаль только вся их затея может плохо кончиться. Ну не любят у нас магов! А эти двое еще и имели глупость устроить свое представление рядом с лавкой с медовухой. Вон, у первого заказчика красные пятна на щеках выступили — точно уже успел с утра пропустить кружечку другую.

Но ни магу, ни его расторопному помощнику было недосуг читать мои мысли. «Маэстро» сел на помосте, скрестив ноги, и выставил раскрытые ладони над кадкой с землей. Толпа благоговейно молчала. Через минуту послышались приглушенные ахи и вздохи — это самые зоркие заметили, как над поверхностью кадки поднимает голову маленький зеленый росточек.

А паренек-то и вправду маг! Скептически настроенная половина зрителей удивленно и разочарованно переглядывалась. Мы-то думали, что сейчас увидим очередной акт какого-нибудь великолепного мошенничества. Мы жаждали удовольствия разоблачить обманщиков, а затем кричать «ату!» им вслед. А тут, поди ж ты, настоящий волшебник! Может быть, конечно, не выпускник академии, как было заявлено, но растение исправно росло и поднималось, распуская резные листья.

— Это помидоры! — восторженно закричала какая-то женщина.

Толпа зашумела и вовсе пришла в экстаз, когда растение сначала выбросило бледные соцветия, а затем на их месте появились плотные зеленые плоды. Через пять минут помидоры стали наливаться густым розовым цветом — маг немного вспотел, но, странное дело, руки у него трястись перестали.

Усатый дядька — заказчик представления — соблазнившись аппетитным видом овощей, сорвал один помидор, не дожидаясь, пока маг доведет свое дело до конца, и вгрызся в розовую мякоть с такой жадностью, словно не ел со вчерашнего утра. Парни с народом слегка опешили, но затем с интересом стали ждать вердикта. Лицо усатого, все еще наполовину погруженное в овощ, сначала выразило некоторое недоумение, потом скуксилось и приняло обиженное выражение.

— Они кислые! — обвиняющее прокричал он. — Кислые! Я вам зачем деньги платил?! Чтобы они были кислыми?!!

Сеанс выращивания мгновенно застопорился, оба юноши, предчувствуя недоброе, отступили от кадки на несколько шагов.

Тут подскочил какой-то рьяный зритель, тоже сорвал и откусил помидор:

— Кислятина! Обманывают народ! За такую магию, да по шее!

Заказчик представления размахнулся и бросил помидором в «конферансье», тот умудрился увернуться, но тяжелый звук, с которым овощ плюхнулся на мостовую, вывел двух приятелей из оцепенения — оба бросились наутек от разъяренных зрителей, спешивших пустить в ход и остальной урожай. Да, таким снарядом попадет — мало не покажется. Это вам не легкие водянистые помидорки, лопающиеся уже от того, что кто-то возьмет их в руки.

Говорила же, что не любят у нас магов. Почему, думаете, никому в голову не пришло, что тому усачу всего-навсего продали дрянной сорт помидор? А мальчишкам отдувайся.

Из-за разыгравшейся погони за магами пространство вокруг меня на некоторое время опустело, что дало возможность наконец-то обнаружить плотную группу темных сюртуков. Группа была настолько плотной, что я обошла ее два раза по довольно протяженному периметру, прежде чем мне удалось хоть одним глазом взглянуть, что происходит внутри. Как оказалось, ничего интересного: трубы, вентили, какой-то поршень и сгорбленный человек, исполненный энтузиазма.